«Грешники», или «Как Райан Куглер захотел сыграть в афроамериканский Болливуд»

В начале августа Machine Gun Kelly рассказал, что мог сыграть роль в нашумевшем фильме «Грешники» Райана Куглера, но ему не понравился сценарий. Не впечатлил фильм и философа Камиля Камальдинова. В свежем материале для «ХЛАМА» он вспоминает один из самых громких релизов этого года и объясняет, почему показной антиколониализм Куглера на поверку оказывается актом приспособленчества.

Заходит белый вампир в бар…

Для понимания общего контекста и оптики расскажем немного о сюжете «Грешников». Куглер написал незамысловатую историю об этнической эмансипации афроамериканцев от западно-центричной культурной индустрии через музыку. Если с протагонистами всё ясно, то про антагонистов стоит сказать чуть больше. В противовес музыке афроамериканцев выступает музыка белого человека, а сам белый человек в фильме Куглера является буквальным и символическим вампиром. По фильму белые вампиры нападают на музыкальный бар для чернокожих, чтобы агрессивно и насильственно включить их в свое сообщество. Тут Куглер также проводит разделение: афроамериканское сообщество разнородно и многообразно, а сообщество белых вампиров пусть и равноправно, но централизовано, вампиры в нем лишены самобытности. И кульминацией фильма является победа разнородного (афроамериканского) над гомогенным (бело-западно-вампирическим).  

Структурно и концептуально же «Грешники» представляют собой спайку нескольких проектов и попытку завернуть в антиколониальный дискурс афроамериканский контекст. В первую очередь фильм является, по заявлениям самого режиссера, реверансом в сторону Роберта Родригеса и его угарной киноленты «От заката до рассвета». В этом отношении «Грешники» соблюдают все каноны пародий на B-movie: посредственная операторская работа, полигональная графика, среднего качества реквизит и т. д. Райан Куглер, как хороший ремесленник, умеет стилистически подражать. 

Более того «Грешники», уже не на стилистическом, а на идейном уровне также имеют сходство с еще двумя другими фильмами: «RRR: Рядом Ревет Революция» индийского режиссера С. С. Раджамули и «Прочь» Джордана Пила. С первым ленту Куглера роднит антиколониальный мотив, со вторым – критика неолиберального расизма. А со всеми тремя кинолентами «Грешники» сходятся в точке треша, визуального кринжа и абсурда.

Однако если смотреть все четыре киноленты подряд, то становится очевидным, что «Грешники» выходит самым слабым кино, которое в чистом виде ничего из себя не представляет, и вообще не очень понятно, для кого и для чего это было снято. Закос на B-movie не работает из-за достаточно большого бюджета в 90 млн. долларов, ввиду чего фильм просто кажется пародией на пародию. 

Когда видишь эту цифру, создается впечатление, будто большая ее часть была потрачена на Майкла Б. Джордана, а на всем остальном сэкономили. Да и Джордану в роли двух персонажей, и остальному актерскому составу играть здесь абсолютно нечего. Это также обусловлено сценарием, качество которого можно было бы оправдать спецификой жанра и копипастой, но он просто плохо сложен. 

Видно, что Куглер не умеет писать многослойные сценарии, фабула которых не строится на единой цели или пути из А в Б, а сюжет многогранен и концентрирует внимание на идее вместо повествования. Он отлично справляется со сторителлингом, с биографической драмой, что видно на примере двух его ранних картин: «Станции Фрутвейл» и «Крид: Наследие Рокки». У Куглера получается работать с приземленными историями, которые не хватают звезд с неба и не претендуют на большую мысль. Но история «Грешников» — это заявка на высказывание, с презентацией и репрезентацией которой Куглер не справляется. Режиссеру будто не хватило времени и на рассказ, и на развитие мысли, из-за чего пострадала внятность всей картины, идея которой абсолютно не прозрачна. Следовательно, из-за неработающего сценария и идейной узости Куглера не работают и два других аспекта фильма — мотивы антиколониализма и критика неолибреального расизма. 

«Рядом Рвут Революцию», или «Как автомат Томпсона уничтожил идею Грешников»

Выше мы сравнивали содержательную и идейную наполненность «Грешников» с RRR и «Прочь». И, не в укор картине Куглера, можно задаться вопросом: чем же она отличается от двух других фильмов? Ведь на первой инстанции осмысления смысл «Грешников» как фильма заключается в антиколониализме и антирасисизме. В отношении первого — из-за желания главных героев фильма отстаивать герметичность своего сообщества, его идентичностную суть перед белыми колонизаторами. В отношении второго — это нежелание быть угодливыми и отдавать свои искусство и культуру субъекту колонизации, попытка восстановления аутентичности и обособление друг от друга афроамериканской и западно-европейской культур, спасение культуры темнокожих от съедения Большим другим, гегемонным дискурсом. И на первый взгляд все действительно так и выглядит. Но наш тезис заключается в том, что «Грешники» не работают так же, как их референсы (RRR и «Прочь»). Картина Куглера, наоборот — еще больше углубляет колониализм, угнетение и неолиберальный расизм. 

Начнем с фильма Раджамули. Если не вдаваться в подробности сюжета, RRR — это чистый Болливуд, с гипертрофизацией и абсурдизацией всех аспектов кино. И в этом заключается его суть — главные герои хотят противостоять британским колонизаторам их же оружием (что является иллюстрацией колониального синдрома), монолитным и заурядным, а в итоге борются с помощью своей культурной идентичности — лука и стрел, — преувеличенной патетики и перегруженности индийской культуры, в чём также проявляется сопротивление политеизма навязанному западом монотеизму. Так нам показывают отказ от бесконечной привязанности колонии к центру-колонизатору, разрушая колониальный синдром. И мы бы могли сказать, что этот же фокус проворачивает и Куглер, во всяком случае — у него имеется интуиция подобного хода, когда он изображает различие в музыке и музыкальной обрядности вампиров-ирландцев и афроамериканцев. Но он упускает эту мысль, показывая зрителю лишь разницу и отчужденность одного от другого в ресентиментальном ключе — белый человек не побежден, не лишен захватнической интенции, музыка главных героев — афроамериканцев все равно замолкает под давлением вампирической музыки белого человека. Более того — главный вампир-колонизатор в итоге побежден музыкальным инструментом белого человека (гитарой) и колом, который также пришел из восточноевропейского фольклора, хотя Куглер мог показать этнокультурные инструменты борьбы с вампирами, например племен Ашанти или народа Мбути (амулеты, отвары и т. п.). Далее — завершающая сцена с героем Майкла Б. Джордана, в которой он также побеждает членов ку-клукс-клана их же оружием, а не копьем или луком, что также сыграло бы на руку картине в контексте общей абсурдности. Таким образом, антиколониализм в «Грешниках» выходит половинчатым и не работающим на образном, символическом уровне.

Что касается критики неолиберального расизма — тут Куглер также не ушел далеко. Содержательность фильма «Прочь» Джордана Пила упиралась в одну простую мысль — расизм никуда не ушел, он продолжает в деформированной форме существовать в общем социополитическом дискурсе. И решение Пила показать, а точнее поставить проблему внутри жанра хорроров — было удачным с той точки зрения, что нам показали не столько борьбу, сколько уязвимость и наивность неолиберального расизма, который все еще руководствуется тезисом о бессубъектности афроамериканцев. Но Куглер репрезентирует критику такого расизма как уже победившую критику. Даже вампиры в послетитровой сцене фильма символически принимают идентичность афроамериканской музыки, оставляя ее «в покое». Эта красивая, но наивная иллюстрация идет вразрез с тем, как эксплуатируется идея и культура африканцев и афроамериканцев в действительности. Даже сам Куглер работал над двумя фильмами («Черная пантера» и «Черная пантера: Ваканда на веки»), которые не продвигают культуру темнокожих, а иллюстрируют ее через призму западного рынка, эксплуатируя ее для белого человека.        Что мы получаем в сухом остатке? Райан Куглер снял картину, которая соответствует белой либеральной повестке и существует внутри нее, но не является художественно революционной, и префикс «анти-» в ней некуда приставлять. И критика «Грешников» обусловлена не столько качеством фильма — голливудское кино легко ругать, — сколько претензией режиссера на прорывное, подрывное и прогрессивное высказывание, сформулировать и артикулировать которое не получается у самого Куглера.